?

Log in

No account? Create an account
soniaponka
Не перестаю удивляться....
Несколько дней из жизни И.И.Обломова (1979)  
24th-Aug-2015 02:18 pm
miyajima
Перед отъездом из Москвы смотрела прекрасное кино Несколько дней из жизни И.И.Обломова по мотивам прекрасной, давно-давно читанной книги.
Задело за живое, так сказать. Хотя не досмотрела до конца... Совсем грустно стало.
Надо перечитать.
Но совсем немножко приведу в пример из 4й главы. Она вся хороша. Диалоги актуальны чрезвычайно, я не знала даже какой и выбрать кусок...


 -- Это не жизнь! -- упрямо повторил Штольц.


   -- Что ж это, по-твоему?


   -- Это... (Штольц задумался и искал, как назвать эту жизнь.) Какая-то... обломовщина, -- сказал он наконец.


   -- О-бло-мовщина! -- медленно произнес Илья Ильич, удивляясь этому странному слову и разбирая его по складам. -- Об-ло-мов-щина!


   Он странно и пристально глядел на Штольца.


   -- Где же идеал жизни, по-твоему? Что ж не обломовщина? -- без увлечения, робко спросил он. -- Разве не все добиваются того же, о чем я мечтаю? Помилуй! -- прибавил он смелее. -- Да цель всей вашей беготни, страстей, войн, торговли и политики разве не выделка покоя, не стремление к этому идеалу утраченного рая?


   -- И утопия-то у тебя обломовская, -- возразил Штольц.


   -- Все ищут отдыха и покоя, -- защищался Обломов.





   -- Не все, и ты сам, лет десять, не того искал в жизни.


   -- Чего же я искал? -- с недоумением спросил Обломов, погружаясь мыслью в прошедшее.


   -- Вспомни, подумай. Где твои книги, переводы?


   -- Захар куда-то дел, -- отвечал Обломов, -- тут где-нибудь в углу лежат.


   -- В углу! -- с упреком сказал Штольц. -- В этом же углу лежат и замыслы твои "служить, пока станет сил, потому что России нужны руки и головы для разработывания неистощимых источников (твои слова); работать, чтоб слаще отдыхать, а отдыхать -- значит жить другой, артистической, изящной стороной жизни, жизни художников, поэтов". Все эти замыслы тоже Захар сложил в угол? Помнишь, ты хотел после книг объехать чужие края, чтоб лучше знать и любить свой? "Вся жизнь есть мысль и труд, -- твердил ты тогда, -- труд хоть безвестный, темный, но непрерывный, и умереть с сознанием, что сделал свое дело". А? В каком углу лежит это у тебя?


   -- Да... да... -- говорил Обломов, беспокойно следя за каждым словом Штольца, -- помню, что я точно... кажется... Как же, -- сказал он, вдруг вспомнив прошлое, -- ведь мы, Андрей, сбирались сначала изъездить вдоль и поперек Европу, исходить Швейцарию пешком, обжечь ноги на Везувии, спуститься в Геркулан. С ума чуть не сошли! Сколько глупостей!..


   -- Глупостей! -- с упреком повторил Штольц. -- Не ты ли со слезами говорил, глядя на гравюры рафаэлевских мадонн, Корреджиевой ночи, на Аполлона Бельведерского: "Боже мой! Ужели никогда не удастся взглянуть на оригиналы и онеметь от ужаса, что ты стоишь перед произведением Микельанджело, Тициана и попираешь почву Рима? Ужели провести век и видеть эти мирты, кипарисы и померанцы в оранжереях, а не на их родине? Не подышать воздухом Италии, не упиться синевой неба!" И сколько великолепных фейерверков пускал ты из головы! Глупости!


   -- Да, да, помню! -- говорил Обломов, вдумываясь в прошлое. -- Ты еще взял меня за руку и сказал: "Дадим обещание не умирать, не увидавши ничего этого..."


   -- Помню, -- продолжал Штольц, -- как ты однажды принес мне перевод из Сея, с посвящением мне в именины; перевод цел у меня. А как ты запирался с учителем математики, хотел непременно добиться, зачем тебе знать круги и квадраты, но на половине бросил и не добился? По-английски начал учиться... и не доучился! А когда я сделал план поездки за границу, звал заглянуть в германские университеты, ты вскочил, обнял меня и подал торжественно руку: "Я твой, Андрей, с тобой всюду" -- это все твои слова. Ты всегда был немножко актер. Что ж, Илья? Я два раза был за границей, после нашей премудрости, смиренно сидел на студенческих скамьях в Бонне, в Иене, в Эрлангене, потом выучил Европу как свое имение. Но, положим, вояж -- это роскошь, и не все в состоянии и обязаны пользоваться этим средством; а Россия? Я видел Россию вдоль и поперек. Тружусь...


   -- Когда-нибудь перестанешь же трудиться, -- заметил Обломов.


   -- Никогда не перестану. Для чего?


   -- Когда удвоишь свои капиталы, -- сказал Обломов.


   -- Когда учетверю их, и тогда не перестану.


   -- Так из чего же, -- заговорил он, помолчав, -- ты бьешься, если цель твоя не обеспечить себя навсегда и удалиться потом на покой, отдохнуть?..


   -- Деревенская обломовщина! -- сказал Штольц.


   -- Или достигнуть службой значения и положения в обществе и потом в почетном бездействии наслаждаться заслуженным отдыхом...


   -- Петербургская обломовщина! -- возразил Штольц.


   -- Так когда же жить? -- с досадой на замечания Штольца возразил Обломов. -- Для чего же мучиться весь век?







Lib.ru/Классика: Гончаров Иван Александрович. Обломов

Comments 
24th-Aug-2015 05:51 am (UTC)
да уж, классика есть классика))
This page was loaded Feb 23rd 2018, 6:41 pm GMT.